В копилке выигранных арбитражных дел Дефенс Солюшенс особняком стоят дела с лизинговыми компаниями по взысканию неосновательного обогащения. Для анализа за основу в данной статье возьмем арбитражные споры по заявлению ООО «Газпромбанк Автолизинг» (А40-141279/23) и ООО «КАРКАДЭ» (А40-227247/24). В обоих случаях интересы ответчиков представляли наши юристы. И оба дела закончились победой для наших клиентов.
Без лишнего пафоса скажу, что судьба дел данной категории предрешена сложившейся позицией Верховного суда, однако существенные нюансы их ведения все же присутствуют, что позволяет выделяться и с интересом браться за представление интересов клиентов по таким делам.
Итак, согласно п. 3.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ № 17) расторжение Договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем Договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 ст. 1 ГК РФ).
Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.
В связи с этим расторжение Договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по Договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или Договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (п. 3.3).
Таким образом, при расчете сальдо необходимо руководствоваться положениями Постановления Пленума ВАС РФ № 17.
Также при рассмотрении дел данной категории суды активно используют термин «слабая сторона договора», что позволяет исключать из расчетов грабительские условия договоров лизинга.
Так, согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 25) если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной.
Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон также вправе на основании ст. 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах»).
Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений высшего судебного органа вытекает, что пределы свободы договора определяются, в том числе необходимостью поддержания добрых нравов в гражданском обороте, включая взаимоотношения участников хозяйственного (экономического) оборота.
В ситуации, когда сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения (к заключению предложена стандартная форма договора; проект договора разработан лицом, профессионально осуществляющим деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний; договор заключается с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке или имеет место иная экономическая зависимость стороны и т.п.), суд не вправе отклонить возражения такой стороны относительно применения спорного условия договора только по той причине, что при заключении договора в отношении этого условия не были высказаны возражения.
Даже при формальном наличии права заявить возражение о включении спорного условия в договор в момент его заключения, слабая сторона зачастую не имеет финансовых и организационных возможностей оценить обременительность договорных условий на случай наступления тех или иных обстоятельств при исполнении договора, а издержки, связанные с потерей времени и финансовых ресурсов, которые должна понести эта сторона для урегулирования разногласий окажутся несоразмерными предпринятым усилиям. Использование названных обстоятельств стороной, находящейся в более сильной переговорной позиции, не соответствует принципу добросовестности.
Если спорное условие договора грубо нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора не обосновала его разумность, суд в соответствии с п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС23-12470 от 10.10.2023, N 307-ЭС23-5453 от 29.06.2023, N 305-ЭС21-28851 от 19.05.2022, N 305-ЭС21-17954 от 27.12.2021 и др.).
Аналогичная правовая позиция выражена в пункте 28 Обзора ВС РФ, согласно которой условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.
Таким образом, расчет сальдо встречных обязательств, рассчитанный с учетом положений Общих условий договора лизинга, которые предполагают взыскание процентов за весь срок договора при его расторжении, а также штрафные санкции в размере почти 120% годовых, ставит лизингодателя в лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении Договора лизинга.
В силу п. 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.
Итак, нормативное обоснование позволяет при правильном ведении дел данной категории не только существенно снизить расходы при расторжении договора лизинга, но и в ряде случаев вернуть излишки, уплаченные по договору.
При изложенных выше положениях определения завершающей обязанности существенными являются 3 момента: правильное определение рыночной стоимости изъятого имущества (предмета лизинга); верный расчет процентов за пользование финансированием и исключение из расчета штрафных неустоек.
О стоимости возвращенного предмета лизинга.
Как правило, при обращении в суд лизинговая компания уже перепродала предмет лизинга на аффилированную компанию с целью его дальнейшей продажи в рынок и к иску в обоснование его цены прикладывает договор купли-продажи, а также отчет оценщика, которым обосновывает уже определение цены в самом договоре купли-продажи. Вроде все продумали, но нет. И здесь необходимо включаться, и просить у суда назначение оценочной экспертизы. Стоимость ее невелика 15 – 30 тыс. руб., а выгода может быть значительно больше затрат. В обоснование достаточно предоставить распечатки с сайтов, торгующих автотехникой, с аналогичными объявлениями.
Дело в том, что при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи, что предусмотрено пунктом 1 статьи 6, абзацем 3 пункта 1 статьи 349 ГК РФ, и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества.
Лизингодатель, реализуя предмет лизинга должен учитывать интересы лизингополучателя избегая причинения последнему неоправданных потерь, в том числе путем предоставления лизингополучателю информации об условиях продажи изъятого имущества в случае, если продажа осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, что отчуждение происходило по цене, не соответствующей рыночному уровню.
Если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.
Данная правовая позиция изложена в пунктах 19, 20 Обзора от 27.10.2021, а также определениях Верховного Суда РФ от 15.06.2022 № 305-ЭС22-356, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851, от 09.12.2021 № 305-ЭС21-16495.
О взыскании неустойки.
Обычно лизинговые компании в исках к лизингополучателям заявляют требования о взыскании неустойки за просрочку возврата суммы сальдо взаимных представлений, рассчитанной в соответствии с Общими условиями Договора лизинга в размере 0,5% от размера сальдо взаимных предоставлений в день за период с даты расторжения договора по дату фактического исполнения обязательств.
Между тем такие требования неправомерны, поскольку Договор расторгнут, обязательства по договору прекращены на основании одностороннего расторжения договора в соответствии со статьей 407 ГК РФ, иного соглашения между сторонами не заключалось. Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. По смыслу вышеприведенных норм права, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. В пункте 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ. Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.
Если установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны – пункт 2 статьи 10 ГК РФ.
Действия лизингодателей о включении условий по неустойке за период после расторжения договора являются недобросовестными и направлены на получение выгоды в виде получения суммы неустойки в период прекращения обязательств по договору лизинга, при этом оснований для возникновения иных денежных обязательств не имеется в силу отсутствия соответствующего соглашения сторон, в связи с чем данное условие противоречит природе неустойки-обеспечение обязательств.
Расчет сальдо встречных обязательств не порождает возникновения обязательств в соответствии с требованиями ст. 307 ГК РФ, поскольку результат окончательного расчета может быть определен как в пользу лизингодателя, так и в пользу лизингополучателя, что исключает условие о неустойке как способ обеспечения обязательств – ст. 330 ГК РФ.